Вадим РУДНИКОВ: «Завод для меня до сих пор значит многое!»

Просмотры: 350

Судьбу поколения Вадима Рудникова переписала Великая Отечественная. Испытания военных лет только закалили его характер и укрепили веру в людей. В 1959–1969 годах он трудился на Полоцком НПЗ и сохранил добрую память о заводе. 3 июня Вадиму Михайловичу исполнилось 90 лет. Мастерство рассказчика и добрый юмор, присущие юбиляру, превращают беседу с ним в подарок для журналиста и, надеемся, для наших читателей.

– Вадим Михайлович, ваш путь на нефтеперерабатывающий завод не был прямым. Как он начинался?

– В родном Бобруйске я окончил автотранспортный техникум. Занимался в авиаклубе, мечтал поступить в Кировоградское военное авиационное училище. Но травмировал левый глаз и о небе пришлось забыть. В 1951 году как старшего автоинспектора ГАИ меня направили в Полоцкую область.

Сталин умер в 1953­-м, и Георгий Маленков, фактический лидер страны, занялся подъемом сельского хозяйства. Как? На помощь деревне отправляли специалистов. Железнодорожного начальника из Витебска, хотя он ничего не понимал в тракторах, ставили директором машинно-­тракторной станции в Борковичах. Иногда срабатывало: бывший замначальника ГАИ колхоз в Миорском районе поднял, стал орденоносцем. На село партия послала и меня.

– Неужели предложили колхоз?

– Похоже на шутку, но это так. Хоть и не сразу. Отправили в Борковичи преподавать в училище механизации сельского хозяйства. Мы переучивали опытных специалистов, чтобы выдать им нормальные документы, и готовили новых.

А я в деревне не жил, к сельхозтехнике отношения не имел. Пришел на первый урок и только минут 15 мог по теме говорить. Но как автоинспектор умел работать с людьми. Рассказываю, что знаю, а потом даю слово «старикам». Они отвечают, а я на ус мотаю! Так постепенно приобрел профессию преподавателя. Она пригодилась на всю жизнь.

Каждый год новые предметы: доильные аппараты, кормозапарники, сенокосилки, льнотеребилки. Когда дошли до зерновых комбайнов, обрадовался. Это же техника — с мотором, ходовой частью и рулевым управлением. А когда начались трактора, стало совсем легко!

Скоро назначили старшим мастером. Поступил в Белорусскую сельхозакадемию в Горках. Молодой, непьющий, перспективный! Стали меня старшие товарищи «продвигать». Предложили возглавить отстающий колхоз. Я сопротивлялся. И так работал без устали по 10 часов, чтобы семью прокормить. Стало барахлить здоровье. Правда, узнал об этом, когда осенью 1956­-го начались венгерские события. Меня по тревоге вызвали в военкомат, но медкомиссия забраковала. Решили с супругой вернуться в Полоцк, где начиналось строительство Нефтеграда.

– С вашим богатым и разносторонним опытом найти там работу, наверное, не составило труда?

– Первый директор АТП‑6 Владимир Левит знал меня еще как работника ГАИ и сразу взял к себе. Зарплата была маленькая, поэтому по вечерам я еще и в ДОСААФ шоферов готовил.

Уже шло строительство НПЗ. Осенью 1958­го мне, механику самосвальной колонны, поручили перегнать из Полоцка шесть автомобилей для нефтестроевцев. Дороги не было. Ужас! Еле пробились к Подкастельцам. Но потом сели окончательно. Только утром трактора нас вытащили в деревню Слобода.

Встречал колонну сам Олег ­Ктаторов. С ним были первый главный бухгалтер завода Кузьма Ладышев и будущий начальник кадровой службы Георгий Шром. Последнего я обучал автоделу, и он предложил директору взять меня на завод. Так в начале мая 1959­го я перешел на НПЗ. Мои документы значились под табельным номером 19. Примерно тогда же на завод устроился старший брат Виктор. Он отдал предприятию 16 лет. Некоторое время в отделе кадров на НПЗ работала моя покойная супруга.

– Вы стали первым личным водителем Олега Ктаторова. Чем вам запомнился этот этап заводской карьеры?

– Впечатления остались на всю жизнь! На НПЗ было только две автомашины: старенькие «Победа» и ГАЗ‑69. Не успел до конца разобраться с техникой, а уже нужно везти Олега Александровича и начальника производственного отдела Виктора Желевского в Москву.

Большого водительского опыта у меня не было, поэтому сразу спросил Олега Александровича: «Как же я поведу машину в огромном городе?» Директор сказал, что в столице сядет за руль сам. Ехали-­ехали, стали появляться большие дома и широкие улицы. «Это еще не Москва!» — успокаивает директор. Спокойно движемся дальше. Возле одной из высоток Ктаторов попросил остановиться. «Всё, — думаю, — уступаю место за баранкой!» А оказалось, мы уже приехали! Вот какой рассудительный был человек! Разве я с дрожащими от волнения руками проехал бы по Москве?

Хватило тогда и технических проблем. Из-­за дефекта покрышки пришлось много раз менять камеру, в полевых условиях ставить латки из сырой резины. Один раз колесо спустило прямо на Садовом кольце. Намучились, но в Полоцк вернулись вовремя. На следующий день ­Ктаторову надо было в Минск на заседание Совета Министров БССР.

В первое время я не только Олега Александровича возил, но и замдиректора по капитальному строительству Фёдора Дырду, начальника отдела генплана завода Арсения Анисимова и других наших руководителей. Учил вождению главного инженера Евгения Евсюкова и начальника технологического цеха Павла Денисова.

– Вам довелось много общаться, в том числе в довольно неформальной обстановке во время поездок, с Олегом ­Ктаторовым. Что это был за человек?

– Долго говорить о нем можно! Простой, открытый, мудрый. Застрянет машина на нашем заводском бездорожье — надевает резиновые сапоги и пошел по объектам! Почти всех строителей знал по именам. Заботился о людях. Первый дачный поселок в городе — его построили именно нефтепереработчики — это тоже заслуга Ктаторова. Выбить разрешение на использование земли в Шнитках было непросто!

Водителем Олега Александровича я пробыл всего два года. Потом пошел инженером отдела оборудования к Георгию Михайлову, начальнику службы материально-­технического обеспечения. «Добывал» арматуру, задвижки. Ездил в Челябинск, Казань, Белгород. Стал старшим инженером. А за несколько дней до получения первого бензина, когда была сформирована полноценная материально­-техническая база, меня назначили начальником только что организованного автотранспортного цеха № 10.

– Вскоре вы по собственному желанию перешли на производство. Чем было вызвано такое решение?

– Когда на завод пришла первая нефть, о ней все только и говорили. В отделе оборудования видел, чем оснащается завод. Возник огромный интерес к производству. А руководящая работа плохо сказывалась на моем самочувствии. Головная боль не прекращалась месяцами! Понимал, что нужно сменить обстановку. Ушел к Павлу Денисову. Начальником цеха № 10 после меня назначили Виталия Захаревича. Я на этой должности недолго побыл, поэтому в наших книжках его и называют первым руководителем автотранспортного. Но это не так.

– Легко было найти себя в нефтепереработке?

– После преподавания в Борковичах меня уже ничто не могло удивить. Но если серьезно, я нашел на производстве то, что искал. И дело даже не в зарплате. Работа нравилась! Сначала меня направили мастером на факельное хозяйство. Используя свои старые связи, навел там культуру быта. По просьбе Денисова составил схемы трубопроводов, которые связывали факельное хозяйство с другими технологическими объектами завода.

А потом Павел Иванович говорит: «Строится гидроочистка. Пойдешь?» Согласился. Было интересно! Как старший машинист следил за установкой насосов и компрессоров. В декабре 1965­го пустили объект. Моим старшим оператором был Николай Лябин, начальником установки — Фёдор Мичурин. Механиком тогда работал Владимир Землянский. Он тоже жив еще!

Вскоре Денисов нашел для меня новое место: «Строится третий риформинг! Опыт есть. Давай туда!» И как было не пойти? Первая в отрасли отечественная крупнотоннажная установка с проектной мощностью, которая вдвое превышала суммарные возможности двух уже действовавших риформингов завода! Опять монтировали насосы и компрессоры. В ноябре 1967­-го объект пустили. Степан Шавлюга и Пётр Мацулевич — отличные начальник и механик. Прекрасно работалось: то грамота, то денежная премия! Я был занесен в Книгу почета завода. Но надолго на НПЗ задержаться не получилось.

– Снова подвело здоровье?

– Да. Сначала головные боли, казалось бы, ушли. Но потом после ночных вахт они возобновились. Об этих моих проблемах знал Виктор Купреев, секретарь парткома завода. Он предложил вернуться на должность начальника автотранспортного цеха. Я согласился, но и там проработал совсем мало. Жена настояла на том, чтобы я поберег себя. Всё­таки здоровье важнее. В 1969 году навсегда расстался с НПЗ.

– Легко было найти себя в послезаводской жизни?

– Да. Я всегда делал всё возможное, чтобы обеспечить семью. Приезжал вечером домой, брал книги и шел преподавать в автошколу ­ДОСААФ. Готовили водителей для автобазы, НЗМ и других организаций. Продолжал учить автоделу и после ухода с завода. Работал в школе № 2, учебно­-производственном комбинате до 73 лет. Помог внуку и внучке получить высшее образование.

Сейчас, когда много свободного времени, пишу родословную и летопись о своей жизни. Закончил довоенные и военные эпизоды. Что­-то даже опубликовано. Хочу оставить внукам и правнукам память об их предках. Рассказать есть о чем, и времена были очень непростые. Мои дед и отец, например, железнодорожники, воевали — один поручиком на русско­японской, а второй — на фронтах Гражданской и Великой Отечественной.

– Вадим Михайлович, вы проработали на нашем заводе только десять лет, и было это более полувека назад. Тем не менее, и сегодня чувствуется, насколько вам близок «Нафтан». Почему?

– Очень приятно и почетно быть частью большой нафтановской семьи. Как бы то ни было, считаю, что и я принадлежу к ней. Даже не имея нужного стажа, пробовал вступить в ветеранскую организацию завода. Не ради какой­то помощи! Считаю себя обеспеченным человеком. Просто хочу знать, кто еще жив из старых заводчан, встретиться и поговорить о молодости, работе.

Приятно, что и меня вспоминают на «Нафтане». Была когда­-то обо мне в вашей газете огромная статья. Благодаря Николаю ­Герасименко нашли меня и пригласили на недавнюю презентацию книги о ­Ктаторове. Незадолго до нынешнего юбилея звонил Владимир ­Тетерук, интересовался, как поживаю.

Завод для меня до сих пор значит многое! С радостью вспоминаю то время. Мой труд был востребован. А главное — я четко видел его плоды. Предприятие поднималось на моих глазах. Разрастался вширь и хорошел рожденный им город. Осознание причастности к этому вызывало волнение тогда, ощущаю его и сегодня.

«Нафтан» не забывает тех, кто стоял у истоков предприятия, вкладывал труд и душу в его развитие. В день рождения юбиляра тепло поздравили представители руководства нефтехимического комплекса, профкома Белхимпросоюза, Совета молодежи и ведомственного Дворца культуры. Небольшой фотоотчет об этом смотрите на нашей страничке в ВКонтакте.

Владимир ФИЛИПЕНКО
Фото: Владимир ФИЛИПЕНКО

Очень плохоПлохоСреднеХорошоОтлично (3 votes, average: 5,00 out of 5)
Loading...

Опубликовано в №:

  06.06.2020
(1,9 MiB, скачали - 354)

Новое видео

Подпишитесь на Вестник Нафтана на YouTube!