«Урочище Пески». Памяти жертв Великой Отечественной войны

Просмотры: 204

Накануне скорбной даты 22 июня молодежь завода «Полимир» побывала на месте, где много лет идет создание мемориального комплекса «Урочище Пески». Экскурсию для заводчан провел директор полоцкого Музея боевой славы Сергей КОПЫЛ.

На возвышенности возле Полоты сегодня мирно поют птицы и жужжат пчелы. Время от времени воздух наполняет колокольный звон — рядом Спасо-Евфросиниевский монастырь. Светлые плиты с выложенными годами: 1941, 1942, 1943, 1944. Сколько здесь покоится людей, вряд ли получится установить. Историки говорят о более чем 40 тысячах военнопленных, партизан, подпольщиков, мирных жителей — разных национальностей, разных вероисповеданий…

На мемориале «Урочище Пески» продолжаются работы по увековечиванию памяти погибших. Он строится на пожертвования обычных людей, организаций. В 2013–2014 годах существенные суммы перечислило наше предприятие.

История этого места не уступает по трагичности другим, более известным трудовым и концентрационным лагерям, действовавшим на территориях других стран. Но только в 1990-х здесь начали изыскания. Осенью 1993-го заложили Парк памяти, отметив березками приблизительную границу захоронения. Но до сих пор даже не все полочане и новополочане знают о том, что происходило здесь в тяжелые годы войны.

На бывшем военном полигоне, где в годы Великой Отечественной войны располагался лагерь для военнопленных Дулаг‑125, побывали с экскурсией представители молодого поколения завода «Полимир». Они почтили память погибших, возложив цветы и венок к мемориальной стене, где выбиты фамилии некоторых из тех людей, чьи имена удалось восстановить.

Чтобы память жила, ее нужно сохранить. Такой работой много лет занимаются и профессиональные историки, и энтузиасты.

Екатерина ЗАХАРОВА, краевед, библиотекарь (Полоцк):

– Фраза, что война не закончена до тех пор, пока не похоронен последний солдат, очень актуальна для Полоцка, потому что многие десятилетия здесь стояла открытая могила, из которой во время дождя вымывались кости. Я из года в год водила туда учащихся колледжа, вместе с ними в 2013 году мы начали писать работу, посвященную «Пескам», чтобы ребята прочувствовали это место и эту трагедию. На них всё производило очень сильное впечатление. И после этого они понимали, что память человеческая обязательно должна отзываться на то, что происходит не только с тобой, но и с твоими предками.

Сергей КОПЫЛ, директор Музея боевой славы (Полоцк):

– Смерть — она объединяет и равняет. А здесь лежат жертвы. Когда в девяностых проводили раскопки, приходила старушка — она искала сандалики своих внуков… Это жутко, но это история.

Историю надо знать, историю надо уважать. Человеческая жизнь очень хрупка. Человеческую жизнь надо беречь. Те десятки тысяч, что здесь лежат, — это нерожденные люди, нереализованное творчество, это несозданные школы, заводы. То, что отбросило страну на многие десятилетия назад. Это война.

Война. Начало…

22 июня 1941 года в 4 часа утра гитлеровские войска вторглись на территорию Советского союза. Так началась самая кровопролитная в истории человечества война. Ее фашистское командование планировало основательно. В директиве, датированной еще весной 1940 года и получившей название «Вариант «Барбаросса», закреплялась власть военных руководителей на захваченных территориях.

В войне с СССР планировалось взять в плен до 800 тысяч человек. Для этого создавались стационарные лагеря для офицерского (Офлаг) и сержантского и рядового (Шталаг) состава на территориях Германии и Польши. А также — концентрационные лагеря для ослабленных и тех, кто не примет «новый порядок». В Офлаги и Шталаги военнопленные должны были поступать через транзитные лагеря — Дулаги. В Полоцке и Полоцком районе, по плану, должны были функционировать три таких лагеря.

Но количество захваченных уже в первые недели войны многократно превысило прогнозы. По данным различных источников, во время Великой Отечественной войны в плену побывало от 4,6 до 5,7 млн советских военнослужащих. И это с учетом того, что не стояла задача всех брать в плен. Существовал отдельный документ для немецких офицеров, где говорилось, что «…комиссары не признаются в качестве солдат; на них не распространяется защита, предоставляемая международным правом». А непосредственно перед вторжением войскам довели распоряжение, по которому немецкие солдаты освобождались от уголовного преследования за убийство граждан советской страны.

В границах нынешнего Полоцка в 1941 году развернули два транзитных лагеря: Дулаг‑155 разместили в зданиях военного городка (это место известно современным жителям как Боровуха‑3). В октябре 1941-го в нем содержалось до 12 тысяч пленников, но уже к концу месяца почти все были умерщвлены, а оставшиеся переправлены в Шталаг‑354 (в военном городке в Боровухе‑1).

Дулаг‑125 просуществовал гораздо дольше. Под него заняли здания военного Красного городка им. М. В. Фрунзе (сегодня — Спасский городок). В помещениях, рассчитанных максимум на 4,5 тысячи человек, содержали от 15 до 20 тысяч военнопленных.

Голосами свидетелей

По воспоминаниям одного из узников, в лагере царили ужасные условия: за малейшее неповиновение избивали палками и плетьми, в качестве еды давали какую-то жижу – по одной консервной банке. Стоя в очереди с личной банкой, заключенные подвергались избиению плетьми за то, что обессилевшие не могли удерживать строй.

Массовое пополнение в Дулаге-125 произошло в 1941 году после катастрофы на Западном фронте. Тогда фашистское командование объявило о пленении 663 тысяч человек. Узники в полоцком лагере содержались в трех казармах. Они формировались по национальному признаку: «Русская», «Украинская» и «Общая», а среди заключенных активно культивировалась национальная вражда. Вместе с немцами охраняли и перешедшие на сторону фашистов бывшие советские военные. Их жестокость поражала даже немцев. Один из таких охранников так измывался над пленными, что унтер-офицер не выдержал и приказал прекратить.

Много лет подряд из Москвы на празднование дня освобождения Полоцка приезжал Михаил Яковлевич СКРЯБИН. Сегодня ему 103 года. Он – бывший узник Дулага-125, а его воспоминания вместе с другими помогли восстановить картину жизни в лагере для военнопленных. Днем заключенных держали на плацу и только вечером запускали для ночевки в казармы. Михаил Яковлевич рассказывал, как на его глазах охранник застрелил военнопленного за то, что тот слишком быстро вышел из строя, чтобы зайти в помещение.

Труд военнопленных использовали при восстановлении взорванных мостов, погрузку вагонов, заготовку торфа и леса. Тех, кто был изнурен так, что не мог работать по 15–18 часов, избивали и расстреливали. Сложность, с которой спустя годы пришлось столкнуться исследователям истории Дулага-125, состояла в том, что учет пленных был формальным. Поэтому очень сложно оценить количество погибших в лагере. Но еще более страшным было то, что отсутствие точных данных о количестве заключенных усугубляло проблему снабжения их питанием.

Ежедневные нормы, которые были утверждены командованием вермахта в августе 1941 года, составляли: 200 г хлеба, 13 г мяса, 15 г жиров, 20 г сахара. А немногим позже поступила еще одна разнарядка: в качестве хлеба использовать смесь из 50 % ржаных отрубей, 20 % отжимок свеклы, 20 % целлюлозной муки и 10 % муки из листьев или соломы. И это были необязательные к исполнению нормы.

Тяжелый труд, голод, антисанитария привели к тому, что в Дулаге-125 люди умирали, среди истощенных разыгрывались эпидемии. Михаил Скрябин вспоминал, что когда только попал в лагерь, ему дали совет – как некурящему – собирать махорку. Настойка на табаке была практически единственным лекарством от тифа в санитарной части, и каждый больной должен был добывать ее самостоятельно. Благодаря этой «микстуре» Михаил Яковлевич выжил.

После эпидемии в 1942 году часть военнопленных отправили в Германию. Оставшимся разрешили заниматься «лагерным творчеством»: в свободное от работы время изготавливать портсигары, рамки для фотографий, предметы для быта. Их можно было обменять на еду. В Музее боевой славы города Полоцка хранится нож с «гравировкой» «Dulag-125». Его через много лет выкупили на зарубежном аукционе.

Вспомним их поименно…

До войны на месте захоронения рос сосновый бор и было устроено стрельбище. Уже к осени 1941 года все деревья были вырублены заключенными, и туда ежедневно свозили трупы. В какие-то периоды по 80–150 человек, во время эпидемий – до 200.

Сколько здесь покоится, точно никто не знает. Комиссия, которая в 40-х годах устанавливала факты злодеяний фашистов, назвала цифру погибших в Витебской области: 150 тысяч, из них 100 тысяч военнопленных. Данные о захороненных на конкретной территории в Полоцке, которые в разные годы признавались официальными, говорят о двадцати, позже – тридцати трех, по немецким документам – тридцать шесть или тридцать восемь тысяч. Но в эти цифры не включены трупы мирных жителей, подпольщиков и партизан из двух тюрем, которых здесь расстреливали. А, например, через лагерь для гражданского населения, который располагался в районе Громы, прошло около 15 тысяч человек, из них 7 тысяч были умерщвлены.

Свидетелями того, как здесь убивали людей, были местные ребятишки. Один из них вспоминал, что по вторникам и четвергам привозили на расстрел из тюрем. Дети с биноклем видели казни с чердака дома. Когда потом приходили на место, часто земля еще просто «дышала».

Фамилии, которые сегодня размещены на мемориальной стене, – это имена местных жителей, собранные большей частью со слов их родных. По словам немецкой стороны, все имеющиеся документы переданы Советскому Союзу. Но в архивах полных списков узников Дулага-125 нет. Может быть, бумаги не уцелели.

Невозможно провести и полную эксгумацию. Тем более, что есть свидетельства: еще в годы существования Дулага захороненные останки выкапывали и сжигали. Поэтому при восстановлении имен исследователи опираются на воспоминания свидетелей: соседей, бывших узников лагеря…

Наверное, первые попытки уточнить границы огромной могилы провели в 1993 году. Тогда ученики СШ № 2 г. Новополоцка под руководством Евгении ТРАПЕЗНИКОВОЙ копали шурфы. Находили много фактов, подтверждающих массовое захоронение. Обнаружили части обмундирования, в том числе не принадлежащего солдатам советской армии. Выяснилось, что это итальянская форма. Тогда подняли и предали земле около 500 останков. И тогда же впервые обозначили границы огромной могилы, высадив по периметру березки.

Мемориал «Урочище Пески»

Первые решения о том, чтобы увековечить память погибших, зафиксированы еще в архивных документах 1949 года. Но предложение много лет существовало лишь на бумаге. После войны территорию захоронения отдали колхозу, и на месте братской могилы сеяли рожь. Позже землю из списка сельскохозяйственных исключили, но никакие работы не проводили, и местное население брало на бывшем поле песок, а дожди размывали останки.

К решению о необходимости создать памятник на месте захоронения возвращались несколько раз. Обычно к круглым датам, связанным с Великой Отечественной войной. За прошедшие годы устанавливали несколько обелисков. Они и сейчас размещены на обоих берегах Полоты.

Серьезные работы начались только в 2010 году. Утвержден проект мемориала площадью 1,3 гектара. Выделенных и собранных тогда денег хватило ненадолго. В 2013 и 2014-м объявили еще сбор средств, в который снова включились предприятия, в том числе и наше, предприниматели, общественные организации. Даже частные лица, в основном старшее поколение, делали скромные перечисления.

К 75-й годовщине освобождения Беларуси завершить строительство не успели. Возведены несколько объектов: «Каплица», «Стена плача», лестница, уложена плитами площадка, обозначены планировкой места захоронения. Полностью закончить сооружение мемориала планируется в 2020 году.

 

Олеся УСОВСКАЯ
Фото: Олеся УСОВСКАЯ, предоставленны Сергеем КОПЫЛОМ и Екатериной ЗАХАРОВОЙ

Очень плохоПлохоСреднеХорошоОтлично (1 votes, average: 5,00 out of 5)
Loading...

Опубликовано в №:

  06.07.2019
(1,9 MiB, скачали - 529)

Новое видео

Подпишитесь на Вестник Нафтана на YouTube!