О холодных водах Святого Лаврентия и многом другом

рассказал в «Музейной гостиной» трехкратный олимпийский чемпион Сергей ПУНЬКО

Просмотры: 1 740

Сергею Пунько 30 лет. 20 из них воспитанник ДЮСШ «Нафтан» ходит в бассейн в любую погоду. Такая у него работа. Оценивать ее можно по-разному: это и крест, и судьба, и призвание. За два десятилетия дружбы с Неп­туном выдающийся профи накрутил на водной дорожке около 40 тысяч километров. Экватор! Столько ногами дай бог пройти каждому из нас, а он преодолел саженками.


Друзья иногда смеются: с плаванием Пунько не разлей вода, потому что родился в гидрокостюме. В шутке лишь доля шутки. По сей день Сергей с чувством большой благодарности вспоминает своего первого тренера Нину Тимофеевну Лысакову. Она из когорты ветеранов. Тех энтузиастов-бессребреников, что закладывали традиции профсоюзной «дюшки». Но фокус в том, что мэтр спортивной педагогики учила ребятишек… бегу. Пунько было 7 лет, когда Лысакова вынесла свой вердикт: «Соревнования на выносливость — это твое, Сережа!»

Что правда, то правда. В легкой атлетике все новички проходят через спринт. А Сергей его никогда не жаловал. Ему сразу понравился стайерский бег: 800 метров, «полторашка». Получалось настолько хорошо, что мальчишку вскоре стали брать на городские и областные соревнования. Пошли первые пьедесталы. Так продолжалось три года. Пока тяга к воде не пересилила.

В бассейн Пунько пришел 10-летним переростком. Способные ровесники к этим годам покоряют взрослые разряды, ему же пришлось начинать с азов.

Помогало врожденное трудолюбие. Через несколько лет он догнал и перегнал в результатах вчерашних лидеров школы. Более того, заболев романтикой открытой воды, не вошел, а буквально ворвался в элиту мирового марафона с приставкой «аква».

Боевое крещение 19-летнего новополочанина состоялось в Македонии. Охрид — колыбель славянской письменности, здесь Кирилл и Мефодий создали свою азбуку. А в мире большого спорта этот город и одноименное озеро известны 30-километровым марафоном. Организаторы заплыва ежегодно направляют приглашения 30 сильнейшим пловцам. За их 6-часовой «рукопашной» наблюдают тысячи горожан и туристов, которых Охрид привлекает уже в силу того, что его — как жемчужину средневековой архитектуры — патронирует ЮНЕСКО.

В Охрид Сергей Пунько и его товарищ по «дюшке» Олег Лисянский попали с легкой руки тренера. Игорь МАКЕЕВ созвонился с главным секретарем марафона Атиной Бояци и спросил, не найдутся ли вакансии для талантливых ребят, которые не боятся длинной воды. Как ни странно, вакансии нашлись. Но их не предложили бы белорусам из малоизвестного в Македонии города, не имей они серьезных достижений. На Всемирных юношеских играх 1998 года, прошедших в Москве, воспитанники ДЮСШ «Наф­тан» отличились на дистанции 1500 метров. Лисянский завоевал бронзу, Пунько финишировал седьмым. Оба автоматически попали в досье специалистов и журналистов, пишущих о плавании. Македонцы, как выяснилось, тоже помнили о белорусском дуплете под крышей московского спорткомплекса.

Олег держался молодцом 25 километров, на большее сил не хватило. А Сергей как ни в чем не бывало продолжал месить кристальную воду горного озера и финишировал десятым. Таким был дебют. Затем последовали аналогичные соревнования в Хорватии, Египте, Италии. Вершиной этого этапа спортивной карьеры стал драматический заплыв в Канаде.

Гранд-марафон Квебека — момент истины для сильных духом и телом. Ихтиандры всего мира бросают вызов холодным водам Святого Лаврентия. Преодолевший дистанцию в 77 километров автоматически попадает в число «бессмертных». Таких героев меньше, чем альпинистов, покоривших высочайшую вершину Земли — Эверест. И дело не столько в дальности заплыва вокруг острова Лиль-де-Орлеан, сколько в изотермах. Ледостав на реке Святого Лаврентия держится с декабря по апрель. Редкий год вода прогревается до + 20 по Цельсию. Значительно чаще даже в самый разгар лета она прохладнее на два-три градуса. Причин несколько. Полноводность реки. Нежаркое в этих широтах солнце. И мощная приливная волна, которая идет со стороны Атлантики и достигает в Квебеке пяти с половиной метров.

Статистика двух предшествующих сезонов предупреждала смельчаков так, что Минздрав отдыхает. В 2000 году «закольцевать» Лиль-де-Орлеан удалось лишь одному марафонцу. Следующее лето выдалось аномально холодным, температура воды не превышала 17 градусов и мегамарафон отменили. Приехавшие пловцы вышли на старт укороченной до 25 километров дистанции. То есть сезон оказался вне многолетнего зачета, на котором стоит слава Большого Квебека.

Июнь 2002 года собрал в Канаде невиданное число марафонцев — свыше трех десятков. Но большинство из них рискнуло выйти только на 8-километровый пролог. Это открытое соревнование национального календаря напоминает разведку боем: свои и чужие могут проверить в суровой купели Святого Лаврентия, достаточно ли они сумасшедшие, чтобы через неделю попытаться проплыть 77-километровый гранд-марафон.

Сергей выиграл прикидочный заплыв. «Восьмерка» для дальнобойщиков открытой воды — бульварный променад, на тренировках они ежедневно проплывают по 20-25 км. Но холодная вода заставляет думать о вечном даже на такой относительно короткой дистанции. Наверное, поэтому через неделю на старт вышло только 11 пловцов.

Марафон, чреватый гипотермией, требует специальной обработки тела. Сергей поспрашивал на ломаном английском друзей-соперников, чем они мажутся, но толку не добился. Одни пожимали плечами: ю, мол, ай не понимай. Другие отводили глаза, давая понять, что здесь табачок врозь.

В наших палестинах на все случаи жизни припасен вазелин. Был он и в походной аптечке Пунько. Сергей намазался перед стартом, что называется, бутербродно, от души. Но, входя в воду, отметил про себя, что он — вазелиновая ворона в компании марафонцев, обработанных каким-то молочно-белым составом, напоминающим крем для бритья. На следующий день плечистая, как все пловчихи, канадка подарит ему тюбик с несмываемым кремом. И он хлопнет себя по лбу с запоздалым прозрением: шерше ля фам! Только так нужно было поступать во франкоговорящем Квебеке, а он тратил время на мужиков, которые видели, как он проплыл «восьмерку», и меньше всего хотели помогать «белорусской торпеде».

Тем не менее, намазанный допотопным вазелином, Пунько на протяжении десяти часов возглавлял заплыв. Позади было 60 км, когда начались проблемы со слухом. Все пошло как в немом кино. Потом закатные краски роскошного июньского вечера стали сливаться в сплошное серое месиво. Муть потекла в сознание. Боец по природе, Сергей еще два километра тянул за собой разреженный клин марафонцев. Но всему есть предел…

Когда парня втащили на спасательный ботик, первым делом закутали в шерстяной плед и сунули градусник под мышку. Ртутный столбик замер на отметке «33». Критической реаниматоры считают температуру градусом ниже.

До финиша доплыли семеро. Такой массовой победы Большой Квебек никогда прежде не знал. Итоги подводили в одном из ресторанчиков острова Лиль-де-Орлеан. Церемония шла на французском. На английский ведущий переходил только тогда, ко­гда вызывал марафонцев для вручения наградных или скромной компенсации за муки моржевания.

— Айм сорри! — сказал он, крепко пожимая руку взволнованному Сергею. — Вы — настоящий герой. Мы ждем вас в следующем году.

— Мне тоже жаль, — кивнул Пунько. — Но я еще приеду. Даже не сомневайтесь!..

Слово свое наш земляк сдержал. И заставил-таки франкоговорящую Канаду снять шляпу. Годом позже в Квебеке проходил чемпионат мира по плаванию среди спортсменов с ограниченными возможностями. Воспитанник ДЮСШ «Нафтан» завоевал в здешнем бассейне 7 золотых медалей, переписав на свое имя 5 планетарных рекордов.

К тому времени окулисты всерьез были обеспокоены зрением Сергея. Сложный астигматизм не поддавался коррекции. Нужно было как минимум снижать тренировочные нагрузки. А он еще года два, по инерции, сражался на два фронта. Выезжал на международные марафоны и выходил на старты топ-турниров в бассейне.

Наградная коллекция Пунько уникальна. На двух Паралим­пиадах — в греческих Афинах и китайском Пекине — он завоевал 10 медалей, три из них вручены ему за победные финиши. Кроме того, новополочанин участвовал в трех чемпионатах мира — в канадском Квебеке, южноафриканском Дурбане и бразильском Сан-Паулу. Итог — 29 наград, включая 20 высшей пробы.

Часть этих россыпей послужила визуальной приправой к диалогу с выдающимся спортсменом. На встречу с ним новополоцкие музейщики пригласили учащихся БШ № 10, известных своими победами на школьных соревнованиях. Им повезло, особенно девчонкам, которые раньше мальчишек проявляют интерес к личной жизни ньюсмейкеров светской хроники. Пунько пришел на встречу не один, а с подругой по имени Александра. Она студентка, красавица, а в недалеком прошлом еще и спортсменка. Вместе с избранником сердца тренировалась у Игоря Макеева, который сейчас возглавляет сборную Беларуси по плаванию.

Кулуарно пообщался с именинником «Музейной гостиной» и автор этих строк. Узнал много любопытного. Последние два года Пунько живет и тренируется в Москве. На третьей своей Паралимпиаде он будет выступать под флагом России. Это мировая практика — спортсмены с нерастраченными амбициями уезжают туда, где могут лучше себя реализовать. К нам из России перебираются мастера хоккея, биатлона, борьбы и бокса. Беларусь в долгу не остается. Пунько в свои 30 — железный соискатель лондонских наград. И такой же многостаночник бассейна, каким мы его помним на взлете карьеры. На Британских островах Сергей планирует стартовать в шести видах плавательной программы. Не считая эстафетных дисциплин, в которых он тоже большой специалист.

Прощаясь, я пожелал олимпионику удачи. Россия сколько угодно может считать его своим гражданином. Но мы-то доподлинно знаем, что Сергей Пунько был, есть и будет гордостью ДЮСШ «Нафтан» и нашим общим любимцем.

Владимир ФАКЕЕВ
Фото: из архива Сергея ПУНЬКО и Марины ВЯЗГИНОЙ

Очень плохоПлохоСреднеХорошоОтлично (No Ratings Yet)
Loading...

Новое видео

Подпишитесь на Вестник Нафтана на YouTube!