Люди

Константин ЗИМАКОВ слушал Русланову у стен Рейхстага

Всем хочется прожить, чтобы не было мучительно больно. Не получается. Жизнь-чистовик — это по части фабрики грез. А мы — каждый свою — строим начерно, с ошибками, за которые приходится платить если не деньгами, то запоздалыми сожалениями.

Объясню, к чему это вступление. Я впервые переступил проходную «Нафтана» в августе 1978-го. Тогда ветераны Великой Отечественной войны были здесь заметной силой. Занимали руководящие посты. Заседали в штабах общественных организаций. Шли монолитными рядами в праздничных колоннах. Словом, уже на мирном фронте достраивали образ Василия Теркина.
Записывать рассказы фронтовиков приходилось часто. Накопилась фонотека бесценных свидетельств о роковых сороковых — бери эту историческую руду, переплавляй в книги, документальное кино, театральную драматургию. Увы, редкая возможность оказалась нереализованной. После того, как из медийного арсенала завода исчезла радиогазета, бесценный архив канул в неизвестность… Теперь приходится раз за разом возвращаться к немногим публикациям в печатных СМИ, с которыми приходилось сотрудничать в бытность редактором заводского радиовещания, или полагаться на память — инструмент, прямо скажем, не очень надежный.
Константин Зимаков в этом ряду счастливое исключение. Его экскурсы в годы фронтовой юности загрунтованы соседством — какое-то время мы с Константином Андреевичем жили в одном подъезде. Помогло и то, что его дети и внуки бережно хранят реликвии, оставленные защитником Отечества.
Наш герой — уроженец села Омофорово Собинского района Владимирской области. В 1941-м его на фронт не взяли — не вышел годами. Повестка из военкомата пришла в августе 1942 года. К этому времени юноша успел перейти на третий курс Владимирского индустриального техникума. Он-таки станет инженером-механиком, получит диплом Всесоюзного заочного текстильного института в Москве. Это случится после того, как хрущевские реформы оставят не у дел десятки тысяч фронтовиков, составлявших офицерский костяк Вооруженных Сил СССР в послевоенные годы.
Молох войны перемалывал миллионы. Но страна берегла грамотную молодежь, не сразу бросала в окопы. На фронт Константин Андреевич попал после окончания Новочеркасского кавалерийского училища. Полученная специальность побратала его с донскими казаками. А в самом конце войны забросила на остров Рюген, где кровь лилась до середины лета 1945 года. Сегодня это Мекка международного туризма. Здесь больше солнечных дней, чем где бы то ни было в Германии. Прекрасные песчаные пляжи. Морской воздух… А в годы войны весь остров по сути был военно-морской базой фашистов. Отсюда подлодки третьего рейха отправлялись на пиратский промысел в Атлантику. Сюда же возвращались зализывать раны после схваток с кораблями антигитлеровской коалиции.
Когда советские войска выбили вражеский гарнизон, они нашли на Рюгене огромные запасы аммуниции, продовольствия и боеприпасов. Поэтому, наряду с военным администрированием и выполнением пограничных функций, донским казакам и уроженцу Владимирщины Константину Зимакову пришлось охранять то, что фашисты не успели уничтожить. Более того — хотели вернуть силой. Одним из последних безумств гитлеризма стало неподчинение части кораблей ВМФ Германии акту о безоговорочной капитуляции. Морские волки в адмиральских погонах даже разработали план десантной операции с целью захвата провиантских и оружейных складов. Однако и наша разведка не дремала. Взятые в плен лазутчики рассказали о сроках и месте предполагаемой высадки. Защитники Рюгена подготовили встречу непрошенным гостям. Огненный шквал артиллерии накрыл корабли и шлюпки с десантом. Это было последнее серьезное столкновение с немцами…
Рассказы Константина Андреевича отличала подчеркнутая скромность, оглядка на однополчан, что остались на погостах страшной войны. «Я» фронтовика всегда растворялось в солдатском «мы». Может, поэтому из всего, что он наговаривал на микрофон, больше всего врезался в память рассказ о том, как он слушал легендарное выступление Лидии Руслановой у стен Рейхстага.
Мать русской песни была матерью и для солдат. Они ее боготворили. Русланова дала на передовой больше тысячи концертов. Когда пела на ступенях поверженного Рейхстага, солдаты — чудо-богатыри, орлы, вся грудь в орденах — становились на колени и, не стыдясь чувств, плакали. А потом просили Лидию Андреевну петь еще и еще. И она переносила их волшебством своего голоса в разные уголки далекой родины. На Урал. В Сибирь. В донские и воронежские степи… Особое место в заказном репертуаре досталось знаменитым «Валенкам». Не подшитым, стареньким, тем самым, что, по гордому выражению Руслановой, до самого Берлина дошагали.
После войны Константин Андреевич служил в первой Боровухе. Уволившись в запас в звании капитана, вернулся на Владимирщину. Но белорусские гены Тамары Владимировны, супруги ветерана, пересилили. В 1971 году Зимаковы обосновались в Новополоцке. Глава семьи устроился мастером на РМБ, где проработал до 1988-го.
Константин Андреевич был человеком добрейшей души. Обожал ребятишек. Книгочей, собиратель отечественной классики, он передал любовь к художественному слову всем своим внукам. Посадив их в кружок, дедушка часами мог читать Пушкина. Восхищался напевным слогом автора «Конька-горбунка» Петра Ершова и знал эту сказку наизусть. Свободно воспроизводил по памяти десятки страниц из произведений Чуковского, Маршака, Родари, Носова. Маленькие Зимаковы знали: в день рождения, кроме подарков, дедушка Костя обязательно преподнесет стихотворное поздравление. Рифмовал он и свои письма, когда по ветеранской путевке отдыхал в какой-нибудь из белорусских здравниц. Детей занимала в них игра ума, взрослых до слез трогала прикипелость к семейному очагу, которая заставляла Константина Андреевича скучать по дому буквально на второй день после отъезда.
Расширяя умственные горизонты внуков, фронтовик давал им и житейские уроки. В лесных походах учил ориентироваться на местности, спасаться от комаров, разводить костер, варить «солдатскую кашу». Фляжка военной поры была обязательным атрибутом вылазок на природу.
Руководство предприятия, коллеги ценили Зимакова за трудолюбие, безотказность, дар наставника, который притягивал к нему молодежь. В семейных архивах дочери Натальи и внучки Татьяны сохранились десятки грамот — ветеранских, производственных, профсоюзных — полученных солдатом Победы за годы работы в ПО «Новополоцкнефтеоргсинтез».
В конце 80-х годов экономика страны забуксовала. Находилось немало поверхностных критиков, которые во всех неудачах власти винили старшее поколение. Перевод стрелок с режима-банкрота на героев и мучеников войны глубоко задевал Константина Андреевича. Он об этом много и мучительно думал. Разлад между салютными цветами 1945-го и плодами утопической политики послевоенных десятилетий, может быть, и стал одной из причин относительно ранней смерти ветерана. Все владимировские Зимаковы — долгожители, а новополочанин ушел из жизни в 65 лет.
В ночь на 9 Мая 1990 года ветерану не спалось. На фронте такое бывало перед боем. Константин Андреевич встал, вышел на кухню. Жена подумала: чаю попить. А он достал заветную тетрадь в клеточку и зарифмовал свою думу о главном событии в жизни. Стихотворение назвал «Друзьям ветеранам». Оно заканчивалось так:
…Но что бы ни случилось, войны мы не забудем
И фронтовые чарки в кругу друзей нальем,
И тех, кого нет с нами, пока мы живы будем,
Мы в праздник Дня Победы по-братски помянем!

Под утро Константин Андреевич умер во сне. Листок из дневника мирного времени превратился в треугольник военно-полевой почты, адресованный потомкам. Есть они и на заводе. В РМБ, где трудился ветеран войны, сегодня работает его зять Юрий Матвеев. На третьем производстве — супруг внучки Татьяны Сергей Сапего. В товарно-сырьевом цеху — внук Андрей Матвеев. Дочь Наталья уже на пенсии, но вся ее жизнь была связана с ИВЦ «Нафтана»… В День Победы все они поднимут чарки за деда-героя и помянут его добрым тихим словом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *