Как ветеран «Нафтана» пускал АТ‑8 и получал «Москвич» за трудовые успехи

Просмотры: 322

Если когда­-нибудь будущим поколениям придет идея установить памятную стелу в честь ОАО «Нафтан», то имя Евгения Харитоновича МАМЯКО должно быть выбито на ней золотыми буквами в числе многих других имен. Дважды орденоносец, один из тех, чьими руками создавалась слава и гордость первого белорусского НПЗ. Правда, сам ветеран относится к биографии и наградам без всякого пафоса. В свои почти 80 он, на зависть многим более молодым, сохраняет бодрость духа и тела, острый ум, рассудительность и отличное чувство юмора.

Из историй, которые может рассказать Евгений Харитонович, можно собрать не то что статью — целую книгу. Прошедшие годы были непростыми, но яркими, а жизнь сегодняшняя наполнена заботой близких и мудростью, которой он не отказывается делиться.

Его послевоенное детство прошло в Ушачском районе. Одно из воспоминаний — как в деревенской школе первоклашек учили писать не в тетрадях, которых просто не было, а углем на побеленной печке, заменившей доску. Выросший в крестьянской семье, Евгений Харитонович с малых лет был приучен к труду. А примером на всю жизнь стал отец — мастер на все руки.

После школы Женя Мамяко поработал два года в колхозе, а в 1957-­м юношу призвали в армию и направили в Германию. Местом службы стал саперный батальон. Сначала вместе с другими солдатами он постигал науку сборки переправочных средств. Но после того, как по несчастливой случайности искупался в ледяной воде и три километра шел пешком в мокрой одежде, рядового Мамяко перевели в штаб. Там дослужил писарем, заполнив от руки приказами не одну толстенную книгу в 500 страниц. Знание делопроизводства, рассказывал Евгений Харитонович, потом и в жизни пригодилось.

Вернувшись после службы, в колхозе «Коммунар» на родной Ушаччине молодой парень надолго не задержался. В 61­-м уже уверенно шагал по улицам только­-только начавшего строиться поселка — будущего Новополоцка. В трест № 16 «Нефтестрой» его приняли бетонщиком, но уже через пять месяцев Евгений сидел за партой вместе с другими парнями из второго набора технического училища № 15 — легендарной кузницы кадров для будущего НПЗ.

С этого момента, наверное, и можно отсчитывать заводскую биографию, хотя самого завода еще не было. Выпускника техучилища направили в цех № 2, нынешний 8­-й.

– Взяли меня сначала машинистом насосов, а в 1965-­м перевели на обессоливающую установку, — рассказывает Евгений ­Харитонович. — Не знаю, сохранились или нет сейчас — когда на очистные идешь, справа — два «шарика» по 600 кубов каждый. Помогали строителям. А потом начальник товарно­-сырьевого цеха Рудковский забрал меня кладовщиком.

Помню, грязюка была — по колено! Один наш оператор однажды так завяз, что пришел в одном сапоге: второй так и не смог вытащить. Я тогда пошутил: «Как же ты так? Вот будут когда­-нибудь на том месте раскопки проводить, найдут один сапог и будут озадачены, что случилось».

Года два отработал я на ЭЛОУ машинистом, а когда начали строить АТ‑6, туда переводили людей. На ней тоже был блок обессоливания, думал, туда попаду, но определили оператором.

Пуск новой «первички» приурочивали, как тогда было принято, к новому году. Вести строительные и монтажные работы было непросто. Одна укладка бетона в морозы чего стоила! А еще раньше, рассказал Евгений Харитонович, он приложил руку и к пуску ТЭЦ. До ее ввода всё оборудование запитывалось от энергопоезда. А для его работы поставили на территории ТЭЦ цистерну с мазутом. Ее приходилось подогревать, чтобы в морозы не остаться без электричества. Для этого на некоторое время и привлекли рабочих с НПЗ.

– На АТ‑6 меня свела судьба с Таловым, он был начальником установки, — вспоминает собеседник. — Вот я со многими руководителями работал, но другого настолько трудолюбивого не знаю. Казалось, вообще не отдыхал: и день, и ночь на установке. И, считаю, что заслуги Александра Петровича оценили не до конца. Когда после реконструкции нашей АТ‑6 она стала АТ‑8 и решали, кого наградить, я получил первый орден, а он — только медаль.

Если говорить о руководителях, то мне довелось работать при пяти начальниках установки и четырех директорах. Все разные. Вот, например, Алексей Ильич ГЕРАСИМЕНКО запомнился тем, что единственный, кто попросил у меня прощения. Был ремонт, он дал задание на работу. Ну, я сделал, но как считал нужным. За что он меня как сидорову козу и отчитал. А назавтра пришел: «Извини, Женя. Я тебя отругал, а ты сделал лучше, чем я тебе говорил».

 

О том, чтобы «сделать лучше» Евгений Мамяко задумывался не раз. В одной из характеристик отмечены два десятка его рационализаторских предложений с экономическим эффектом более 100 тысяч рублей. Были и личные награды, поощрения. Но главным достижением и богатством Евгений Харитонович считает людей, с которыми повезло общаться.

– Много лет мы крепко дружили, даже после того, как оба ушли с НПЗ, с Борисом Павловичем ЛИВШИЦЕМ. А старшим оператором я, знаете, как стал? Горела наша установка однажды. Зима, февраль. Размерзлась труба, хлынул бензин, заполнил лотки для труб, воспламенился, и бетонные плиты разорвало. Уйди я чуть-­чуть позже с площадки, не разговаривал бы с вами. Жене тогда позвонили, сказали, что просто задерживаюсь с ночной, чтобы не волновалась сильно: она беременная второй дочкой была.

Борис Павлович был старшим оператором, кричит: «Выключайте насосы!». А как? Насосная в огне. Электричество вырубило, темно, дистанционное управление не работает. Я на площадку — перекрывать задвижки. Талов от нас требовал, чтобы схему установки наизусть знали: «Ночью подниму, с закрытыми глазами должен ориентироваться!». Вот и пригодилось. На следующий день он сказал, что пойду старшим оператором в другую бригаду.

Дома у Евгения Харитоновича хранятся разные документы. И похвальные листы из нефтяного техникума за отличные успехи и примерное поведение, и Почетные грамоты и Благодарности со всех мест работы: за трудовые достижения, за организаторскую деятельность, которую вел как партгруппорг установки, за победу в конкурсе «Лучший наставник»… Но про награды бывший заводчанин, отмеченный знаком «Ветеран труда», рассказывал не очень охотно. Фотографироваться с орденами Трудового Красного Знамени и Ленина, вообще, отказался категорически. Зато показал серебряную медаль ВДНХ и вспомнил историю, как получал наградной «Москвич» за успехи в развитии народного хозяйства:

– Это было в 1974­-м. Мне позвонили, сказали, что, мол, вы награждены медалью и премированы автомобилем. Медаль мне прислали, а про «Москвич» долго не было никаких известий. Потом, может, через полгода, опять звонят: «Надо получить автомобиль. Приезжайте в Минск». А у меня прав тогда не было. Договорился с начальником установки, чтобы отпустил со мной знакомого водителя.

Приезжаем в указанное место, а там спрашивают: «А документы у вас есть?». «Нет, — говорю, — какие? Никто меня не предупреждал». «Тогда, — отвечают, — вам нужно в Москву, в министерство нефтехимической промышленности».

Дали мне телефоны. Позвонил в министерство. Оказалось, что не только со мной накладка с документами произошла. И предложили приехать. Товарищ мой вернулся назад. А я в тот же вечер взял билеты и утром был в Москве. Там, к слову, прямо в министерстве, встретил бывшего коллегу с НПЗ, который уехал в Мозырь, когда там начали завод строить, — вот как судьба свела.

Нашел нужный кабинет. Передо мной опять извинились за накладку, выдали нужные справки. Прямо из Москвы позвонил товарищу и сам вернулся в Минск. И оттуда мы уже подарок мой пригнали. Потом и сам на права сдал.

А орденов своих я мог однажды лишиться. Когда уже ушел с НПЗ, на пенсии еще работал в Горгазе, был на дежурстве, а к жене приходил товарищ. Вроде как приехал из Минска собирать информацию о награжденных, просил показать ордена. Но она сообразила сказать, что не знает, куда я их задевал. Позже его задержали: мошенником оказался, подменял настоящие награды на жестянки. Выяснилось потом, что и Аркадия КОЗЛОВА посетил, и Павла Ивановича ДЕНИСОВА.

Много рассказывал Евгений Харитонович про семью. У него двое дочерей. Очень гордится дедушка успехами внука Кирилла. К сожалению, из­-за болезни недавно ушла из жизни супруга Валентина Сергеевна. С ней он познакомился на заводе. Он тогда работал на ЭЛОУ, она — пробоотборщицей в лаборатории.

– У нас вход в операторную был высокий: вот стоим как­-то утром, после ночной, как на капитанском мостике. Рассвет…  — вспоминает с теплом в голосе пожилой мужчина. — Увидели, как девушки на работу идут. И коллега мой говорит: «Смотри, какая дивчина хорошая. Мне бы такую, да я женат». Вот так, слово за слово, потом и познакомились.

Дочери Светлана и Римма своими родителями очень гордятся. Мама с папой были примером трудолюбия и ориентиром во всех жизненных вопросах. У них всегда было много друзей, часто собирались гости. Дом Мамяко ценился за особое гостеприимство не в последнюю очередь благодаря кулинарным талантам главы семьи. Да и сегодня Евгений Харитонович настоящий хозяин. Один занимается огородом в деревне Яново. Там у него еще и куры, и ульи.

Евгений Мамяко не часто вспоминает свои трудовые годы. Отказывается от официальных приглашений и почестей. Предпочитает скромно хранить в отдельной папке и в сердце всё, что у него связано с важными этапами в жизни, в профессии, в семье — всё, что по­-настоящему ценно.

 

 

Олеся УСОВСКАЯ
Фото: Олеся УСОВСКАЯ

Очень плохоПлохоСреднеХорошоОтлично (No Ratings Yet)
Loading...

Опубликовано в №:

  07.07.2018
(1,6 MiB, скачали - 702)

Новое видео

Подпишитесь на Вестник Нафтана на YouTube!