Люди

Игорь СТАНЕВИЧ: «Я просто выполнял свой долг»

События последних месяцев убеждают нас в том, что мощь человеческого разума и его власть над природой, оказались сильно преувеличены. А ведь мы должны были твердо усвоить это еще 34 года назад, когда цепочка трагических ошибок вылилась в крупнейшую техногенную катастрофу ХХ века. В ОАО «Нафтан» трудятся люди, которые мужественно ликвидировали ее последствия. Сотрудник подразделения «Охрана» Игорь Станевич — один из них.

Последствия аварии 26 апреля 1986 года на четвертом блоке Чернобыльской АЭС — по-прежнему незаживающая рана для Беларуси. Крайне негативными для нашего населения были и остаются ее медицинские последствия, страна понесла и продолжает нести колоссальные экономические потери.

Зловещая жатва Чернобыля могла бы оказаться и более смертоносной, если бы не жертвенность и профессионализм нескольких сот тысяч специалистов со всего Советского Союза. С невидимой бедой сообща боролись обслуживающий персонал реакторов атомной станции, пожарные и бригады гражданской обороны, медицинский персонал и ученые, военнослужащие и милиция, вертолетчики и сотрудники транспорта, строители и шахтеры.

В охране 30-километровой зоны атомной станции также участвовали стражи правопорядка. В их числе тогда оказался и полочанин, сержант милиции Игорь Станевич. Сегодня он, уже контролер на контрольно-пропускном пункте ОАО «Нафтан», вспоминает о далеких событиях молодости.

Как и большинство обычных советских граждан, Игорь Константинович узнал об аварии на Чернобыльской АЭС только в мае 1986-го.

– Мы уже слышали, что Витебское УВД начало посылать в Чернобыльскую зону небольшие группы по 5–6 человек, поэтому были готовы к такой служебной командировке, — вспоминает Игорь Станевич. — В августе 1986-го пришел мой черед. С тремя коллегами по Полоцкому ГОВД меня на месяц отправили в Савичи Брагинского района Гомельской области.

В этой некогда большой полесской деревне (сейчас там едва наберется с полсотни человек) базировался армейский батальон, который охранял 30-километровую зону. Оттуда автобус развозил ликвидаторов по постам. Дежурили по 12 часов. Сначала в одной отселенной деревне, потом — в другой, третьей… Полоцкие милиционеры занимались своей обычной работой: поддерживали правопорядок.

Четверка полоцких милиционеров. Игорь Стеневич – первый слева, 1986 год.

– Никакого страха перед радиацией не испытывали, — признается Игорь Станевич. — Почему? Да потому, что молодые были! Все наши ребята — чуть старше 20 лет. Не обращали на нее внимания. Да и много ли тогда люди в радиации понимали? Рассказывали, что алкоголь от радиации защищает. Мы этим басням не верили. Дозиметров не выдавали. Поэтому жили, как жили: в свободное время отдыхали, купались.

Жуткое впечатление на Игоря Константиновича и его сослуживцев производили отселенные деревни, где еще недавно бурлила сельская жизнь. На улицах — только собаки да коты, оставленные вынужденными переселенцами. В хатах на стенах — отрывные календари. А на них застывшее время — желтеющий листок одного из весенних дней 1986-го.

– Жизнь остановилась там навсегда, — подводит грустный итог Игорь Станевич. — А еще помню сильные эмоции, когда мы в Полоцке на похороны к нашим ребятам приходили. Некоторые возвращались из чернобыльской зоны, а потом буквально через пару месяцев умирали. Так не стало и моего сослуживца Димы Петроченко, с которым мы тогда в командировку уезжали на месяц…

Прошли годы, и сегодня жизнь Игоря Константиновича крепко связана с ОАО «Нафтан». В подразделении «Охрана» он трудится с 2003 года. Свою чернобыльскую командировку вспоминает очень редко. Считает, что просто выполнял свой долг. Зато не дает забыть об этой страничке в биографии родное предприятие.

– Ежегодно по колдоговору ОАО «Нафтан» мне как ликвидатору выплачивает материальную помощь, — отмечает Игорь Станевич. — Кроме того, могу выбрать удобное время для трудового отпуска или воспользоваться, пусть и без сохранения зарплаты, двухнедельным социальным отпуском. Пользуюсь льготами по оплате листка нетрудоспособности и при получении медицинских услуг в заводской поликлинике. Всё нормально — жизнь продолжается!