В центре внимания Статьи: Факеев

Береги себя, папа!

Кого из нас не мучила зевота на занятиях по технике безопасности? Кто не восклицал в духе Льва Толстого: эти плакаты с черепами пугают-пугают, а мне не страшно? Отторжение устаревших форм профилактической работы и штампованных агиток — естественная реакция на формализм. Раздражает, когда авторы инструкций либо картинок с охранным посылом считают тебя простейшим существом, способным реагировать только на заклинания типа «не пей из лужи — козленочком станешь». А победа даруется тому, кто не изменяет творческому кредо. Кто дарит миру плакат по ТБ, на который хочется смотреть, как на шедевры Лувра или Третьяковки.

Такую бурю чувств, может быть, не очень причесанных и благообразных, я вынес две недели назад из кабинета начальника управления по труду, занятости и социальной защите Новополоцкого горисполкома Василия ГАВРИЛУШКИНА. Повод для встречи был радостный. В начале года Минсоцтруда объяви­ло о проведении конкурса «Лучшее информационное обеспечение деятельности по охране труда». К участию приглашались местные исполнительные и распорядительные органы власти. У­правление подготовило материалы. Заявка успешно прошла областной этап заочного соперничества. Затем была с пристрастием изучена министерской комиссией и получила в высшей степени положительную оценку. Новополоцкий исполком стал лауреатом первого в своем роде конкурса и был награжден дипломом с формулировкой «За лучшую работу по размещению наружной социальной рекламы, пропагандирующей охрану и безопасность труда». А больше всего государственных мужей и высокопоставленных дам тронул нафтановский билборд «Береги себя, папа…» Он был признан лучшим плакатом в галерее заявочных материалов.

Плох журналист, который, получив такую ниточку для профессионального расследования, будет беречь каблуки. Первым делом я направился к заместителю главного инженера по ОТиТБ ОАО «Нафтан» Григорию ЦИРКИНУ. Для него благая весть оказалась неожиданной. Она даже смутила собеседника: мол, не для славы работаем, а ради здоровья и жизни нефтепереработчиков. Но коль слава уже постучалась в дверь, деваться Григорию Ананьевичу было некуда, начал вспоминать.

Оказалось, что замечательному плакату около двух лет. И что хронология его создания была вполне библейской. То есть сначала было слово. Когда начальнику службы ОТиТБ надоело смотреть на бездарные предложения издательств, навязывающих плакатный ширпотреб, он до боли сердечной захотел узнать: а есть ли в природе вообще нормальные, теплокровные, одухотворенные плакаты по его профилю? Такие, чтобы не стращали человека, не вгоняли в ступор, а ласково касались. Как материнская рука. Как взгляд любящей женщины. Как прядка волос заснувшего на отцовском плече ребенка…

Григорий Циркин пригласил на совещательное вече молодых коллег: есть ли они, такие плакаты? Скорее нет, чем да, ответили подчиненные. Так начинался мозговой штурм. В итоге было решено пройтись поисковым бреднем по интернету. Найти картинки, которые можно было бы рассматривать как основу будущего плаката, визуальный полуфабрикат, если угодно. И затем передать их заводским художникам, предоставив оным полный карт-бланш на творчество.

Сказано — сделано. Картинки были найдены. Переданы. Одна из них — по композиции — восходила к иконографии мадонны с младенцем, только на мирской лад. В ней каждый мужчина, связанный узами брака и счастливого отцовства, мог закадрово, на уровне мыслительного соавторства, увидеть себя. Но две пары пронзительных глаз, два ожидания, слитых воедино, нуждались в словесной мини-аннотации, правильной тональности трудоохранного посыла.

Вы обратили внимание: у меня в заголовке восклицательный знак, а у художника Александра НИКАНЧУКА на плакате — многоточие. В игре знаками препинания требования разных ремесел. Журналист вынужден быть трибуном, ему подавай рупор для усиления голоса. На худой конец — ударную пунктуацию. Поэтому, цитируя слоган лучшего трудоохранного плаката страны, я преднамеренно огрубил тонкую гамму чувств, характерную для детища заводского художника.

Александр Никанчук на том же распутье предпочел тишайшее многоточие. Почему? Потому что сознательно уходил от демонизации производственного форс-мажора, категорически не хотел стать автором еще одной арт-страшилки. Были и другие причины для выбора мягкой тональности. Многоточие в литературной традиции — синоним недосказанности, за ним, по Никанчуку, необозримый мир семейных ценностей. В этом смысле плакатная мадонна с младенцем на руках и символ, и заступница. Подчиняясь обаянию образа, мужчина, идущий на работу, как бы откручивает дорогу назад, вспоминает тех, кто остался в святилище души, кто близок и дорог.

Но, может быть, самое главное во всей этой истории — многодетство самого нашего героя. На это обстоятельство обратила мое внимание коллега Никанчука по художественной мастерской Ольга Якубовская. У Александра замечательная семья, он — отец троих ребятишек (девяти, восьми и полутора лет). Супруга Татьяна — советчица и опора во всем, включая первопутки творческого поиска. Художник по образованию, она очень взыскательно оценивает все, что создается в мастерской, где работает избранник сердца. И чаще казнит, чем милует, признается Александр. Но это приговоры любящего человека и неравнодушного профессионала. И он, привыкший доверять вкусу и чутью своей дипломированной музы, ищет изъяны в собственном замысле, а не пробелы в ее рецензионной аргументации.

Не без тревоги нес Никанчук на семейный совет и своего закадрового «папу». Поймет ли Татьяна? Оценит? Ответит безмолвным «да» на редчайшее по форме признание в безграничной любви и преданности?.. Поняла. Оценила. Ответила счастливым светом глаз. После такой экс­пертной оценки членам комиссии Минсоцтруда не оставалось ничего другого, как единогласно признать плакат Александра Никанчука «Береги себя, папа…» лучшим в ряду представленных на трудоохранный конкурс.